«Белорусы – это не трусы и не люди второго сорта»

«Белорусы – это не трусы и не люди второго сорта»

О том, почему белорусы едут на акцию, чем украинцы отличаются от белорусов и возможен ли «майдан» в Беларуси – «Белорусский партизан» поговорил с участником акции в Киеве, журналистом, членом «Молодого фронта» и бывшим политзаключенным Алесем Киркевичем.

— Почему ты поехал на Майдан?

— Я поехал на Майдан не один. Ездил я два раза, вместе с ребятами из Молодого фронта. Поехали из солидарности с украинцами. Украинцы не единожды поддерживали белорусов во время протестных акций в 1996 году, в 2001, 2006, 2010. Некоторые украинцы сидели, как парни из УНСО в 96-ом, некоторые получили штамп невъездных (как лидер Национального Альянса Игорь Гузь). Мы со своей стороны не могли не проявить солидарность в ответ. Это первое. И второе – мы поехали, чтобы установить новые контакты и получить опыт протестных акций за рубежом.

— Как добирались до Киева?

Если говорить о второй поездке, то добирались с приключениями. Планировалось ехать организованно автобусом. Одна организация проспонсировала эту поездку и не забыла пафосно об этом раструбить на весь интернет. В результате автобус не доехал даже до границы. Нас остановили под Марьиной Горкой белорусские гаишники. Наша группа молодофронтовцев сразу же покинула автобус, когда стало понятно, к чему это все ведет. Добирались до границы партизанскими тропами. Насколько мы поняли, белорусы не ставили задачу кого-то задерживать, никто из пассажиров автобуса не получил суток. Просто они «слили» информацию украинцам про тех активистов, которые ехали в Киев на Майдан.

Проблемы у нас возникли и украинской границей. Нас там держали более 4 часов. Допрашивали под видеозапись, проводили осмотры с собаками, подсовывали какие-то бумаги на подпись, согласно которым мы не будем участвовать в несанкционированных акциях и т.д. Уже на украинской стороне нашего перевозчика несколько раз останавливали, в итоге украинские гаишники пробили ему шины и арестовали транспорт. А ему в лицо так и сказали: наша задача, чтобы эта группа не доехала до Киева, или ты их выкидываешь из машины, или ты не доедешь вместе с ними. Мы забрали рюкзаки и добирались уже своим ходом, разбившись на несколько групп.

Наш вариант был еще не самым худшим, некоторым белорусам, которые добирались параллельно, вообще подкинули наркотики. Человека тогда продержали более 28 часов на границе. В итоге его отпустили, но нервы помотали. Задача была запугать, оказать психологическое давление. С ним еще было 7 белорусов. Мы не ожидали такого внимания к себе со стороны украинских силовиков.

— Много ли белорусов на Майдане?

— На Майдане достаточно много белорусов. Если говорить о соседях Украины – россиянах, поляках, молдованах и других, то белорусов было больше всего. И белорусы наиболее ярко себя обозначали. Белорусские бело-красно-белые флаги присутствовали в толпе постоянно, были и белорусские растяжки.

Кроме политических и общественных активистов из Беларуси, были на Майдане и белорусы, которые живут в Киеве. Они подходили к нам, знакомились, рассуждали на тему того, когда же и в Беларуси будет нечто подобное. Приехало много белорусов на концерт «Ляписов», которые выступали на Майдане.

Понятно, что мы общались с теми белорусами, которых знали и которые обозначали себя бело-красно-белыми флагами. Подозреваю, что много белорусов было еще в толпе, которых без опознавательных знаков сложно было вычислить.

Активистов МФ всегда было 8-10 человек. Мы открыли Беларусский штаб в захваченном здании Киевской городской рады. Открыли для того, чтобы координировать действия белорусов, которые приезжают на Майдан. Чтобы они могли обратиться к нам за помощью – касательно еды, ночевки, размещения. Был вывешен бело-красно-белый флаг, на котором было написано «Беларускі штаб». Но из-за попыток разогнать майдан, которые были 10 и 11 декабря, штаб закрыли.

— Как относятся украинцы к белорусам на Майдане?

— Восприятие белорусов украинцами имеет два противоположных вектора. Совковые украинцы воспринимают Беларусь как страну, где сохранились осколки Советского Союза, где хорошие дороги, все дешево, Лукашенко сажают в тюрьмы чиновников, которые воруют. Национально настроенные украинцы, чаще из западных областей, относятся к белорусам более критично, а к Беларуси – как к стране, которая забыла свою историю, в которой стоят памятники Ленину, Сталину, к стране, которая практически добровольно сдалась в плен России. Я думаю, белорусы, которые присутствовали на Майдане, разрушали стереотипы и тех, и других. Показывали, что белорусы – это не те, кто все время только терпит, это люди с сильной позицией, готовые отстаивать свои права и свою национальную честь как в своей стране, так и за ее пределами. И готовы проявлять солидарность со своими соседями. Украинцы, которые нам встречались, все без исключения очень положительно к нам относились, предлагали ночлег, еду, подвозили – если мы в дороге, останавливали машину и прямо говорили, что едем на Майдан.

Однажды мы познакомились с одним белорусом на Майдане. Мы пришли дежурить на блокпост на Лютеранской улице, там стояли украинцы из Закарпатья. Стоим, греемся возле костра, разговорились. Оказалось, что в их компании был белорус. Худощавый парень рассказал, что приехал на Майдан на попутках, в кармане только 60 гривен, назад тоже на попутках собирается ехать – надо успеть на учебу. Этому человеку настолько важно было просто приехать в Киев, что он без особых денег рванул в Киев.

Самый частный вопрос от украинцев – чей у вас флаг. Кто-то думал, что это флаг польский, кто-то – что грузинский. Нам вскоре надоело отвечать на этот вопрос, мы начали даже отшучиваться, что это флаг Новой Зеландии.

— Опиши свой день на Майдане.

— День на Майдане – это день без сна. Минимум сна в штабе революции, чаще на полу, накрывшись курткой. Ночное дежурство на одном из пикетов в правительственном квартале – в то время когда были заблокированы правительственные здания и администрация президента, Кабинет министров. Физическая работа – подвоз дров, строительство баррикад. Помощь в охране. Дежурство в Киевской раде. Наши ребята выполняли охранные функции, а не просто стояли и танцевали возле сцены. Конечно, если была свободная минутка, мы могли выйти на площадь, послушать того же «Ляписа», другие группы, Руслану. Чтобы поддерживать связь с домом, нужно было периодически бегать в ближайшее кафе, где есть wi-fi. Написать пару слов, что все нормально, за себя, за тех, у кого нет ноутбука. В общем, скучать не приходилось. А недосып компенсировался уже в поезде по дороге в Беларусь и дома. Вернувшись домой, я спал конкретно и долго. А на Майдане недосып и усталость даже не замечаются. Организм работает на адреналине.

— Что тебя поразило на Майдане больше всего?

— На Майдане поразила внутренняя организация и дисциплина украинцев. Взятое здание Киевской рады продолжало отапливаться, там не было беспорядка. Пьяных на Майдане не было – их попросту не пускали, а если кого-то замечали на площади в нетрезвом состоянии – сразу же выводили. В КМДА работал медпункт, кухня, группа охраны, даже психолог был. Была открыта каплица, люди могли прийти, поставить свечку, причаститься и помолиться.

В плане дисциплины и организованности украинцев доходило даже до смешного: возле огромной парадной лестницы образовалась пробка с двух сторон – много людей стояли и терпеливо ждали, пока три женщины старательно вымоют эту самую лестницу. Поражает, что люди в таких экстремальных ситуациях способны организоваться, способны вести отлаженный образ жизни, будучи на нервах, постоянно под угрозой.

Украинцы приносили из дома еду – печеное, вареное, приносили мешки с гречкой, которую готовили на площади, так что там можно было нормально питаться. И все доверяли людям, которые готовили, никто не боялся отравиться или еще что. В это же время площадь не превратилась в цыганский табор, у нас не было асоциальных элементов, которые приходили бы просто покормиться и поспать. Люди все нормально воспринимали, и не было драк или давок за еду, все было предельно культурно и дисциплинированно.

Украинцы стремились отдать хоть что-нибудь, чтобы помочь. Люди приносили теплые вещи, на машинах подвозили дрова для отопления блокпостов – каждый старался быть причастным к тому, что происходит, дать что-то от себя. Увиденное действительно завораживает. По телевизору говорят о каких-то западных деньгах, огромных траншах в миллионы долларов, которые тратятся на революцию, на деле же ты видишь, что люди отдают свое, едут на Майдан за свой счет. И не только молодежь, студенты, но и пожилые люди, которые говорят: «Нашим детям и внукам нужно будет тут жить, и мы заинтересованы, чтобы были какие-то изменения».

Поразила еще открытость людей. Незнакомые люди подходили и спрашивали, есть ли у нас что поесть. Подходит женщина и спрашивает, ребята, а что вы так легко одеты, давайте мы вас оденем. Или, например, идем по Хрещатику с ночного дежурства, людей нет, идет только женщина с авоськами. Подходим, просим разбить 50 гривен. «Да я вам дам сколько нужно просто так!» У нас в Минске можете себе такое представить часа в 4 ночи? А там – атмосфера полного единения людей.

— Как ты считаешь, чем украинцы отличаются от белорусов?

— Решительность и уверенность в себе и своих силах – отличительная черта украинцев, на которую стоит обратить внимание белорусам.

Например, показательна история с памятником Ленину, снос которого вызвал много вопросов и среди украинцев, и среди белорусов. А люди никого не спрашивая решили навести порядок в своем городе, потому что они там живут. Для них это вполне нормально, что человек может влиять на процессы вокруг себя. У белорусов же есть уверенность: ничего не измениться, нужно как-то приспосабливаться, жить как живешь. А украинцы готовы менять, и их за решительность, за то что они делают, Бог награждает результатом – переменами. Люди не боятся и делают так, как считают нужным. А у нас люди 20 раз подумают перед тем, как сделать то, что считают нужным. Решительность украинцев подкупает и удивляет.

— Ты был на Площади в Минске в 2010 году. В чем разница между Майданом и Площадью?

— В Беларуси ты понимаешь, что за все, что ты делаешь на протестных акциях, ты скорей всего будешь отвечать. Тебя снимает на камеру группа фиксации, и ты лишний раз подумаешь, нужно ли что-то делать, к примеру, нужно ли перекрывать проспект, нужно ли бить милицейскую машину, потому что понимаешь, что скорей всего за это ты будешь сидеть.

В Украине совсем другой принцип. Там скорей силовики понимают, что за все, что они делают, будут отвечать они же. Если они будут бить людей, женщин, детей, они понимают, что в следующий раз им разобьют головы, поломают ноги. А такие случаи были, когда перевернули машину СБУ на Майдане и покалечили сотрудников спецслужбы. Это существенное отличие между Площадью и Майданом. Люди выдрессировали силовиков в Украине, они задумываются о своей ответственности, боятся. И милиция, и СБУ, и суды. У нас в силу того, что режим существует уже 20 лет, закручивание гаек привело к тому, что у людей появилось чувство самоконтроля. Украинцы в этом плане более решительны и, что очень важно, у них есть опыт победы. После победы в 2004 года в Оранжевой революции, при всех минусах той власти, которая затем пришла, украинцы реально понимают, что могут что-то изменить. А у белорусов очень депрессивное мышление. Протесты в 2001, 2006, 2010 году ни к чему не привели.

Площадь 2010 года и Майдан 2013 отличаются организацией. В 2010 году акция была вообще не организована, кандидаты проявили себя абсолютно бездарно на площади, передавали друг другу микрофон, потому что не знали, что говорить, куда вести людей и что делать дальше. Не было организовано ни групп охраны, ни дружины, фактически ничего не было. Большинство кандидатов работали на картинку, чтобы засветиться и получить статус «экс-кандидата в президенты РБ».

Когда белорус и украинец идут на митинг, они ставят перед собой разные задачи. Белорус думает, как бы его не задержали на подходах, как добраться, постоять два часа и пойти домой. Украинец идет до победы и настроен на конкретный результат.

Многие в 2010 году, идя на Площадь, включая политиков, солидные структуры, которые выставляли своих кандидатов, не думали там окапываться, не думали активничать, брать штурмом здания и т.д. Люди хотели постоять два часа и пойти отмечать удачную в их понимании выборную кампанию. Украинцы в этом плане привыкли доводить дело до конца.

— Возможен ли Майдан в Беларуси?

— Белорусы на Майдане между собой часто обсуждали этот вопрос. Я думаю, что возможен. 2010 год показал, что все возможно. Людей тогда все достало, они вышли на площадь, а то, что политики этим не воспользовались – это уже претензии к ним, а не к людям. Не белорусы плохие, а политики и организаторы не смогли обуздать возникшую волну. Белорусы – это не люди второго сорта, какие-то забитые совки. Дело в инициативе, партиях и организациях, которые могли бы возглавить этот протест. А у нас люди боятся возглавлять что-то, потому что знают, что будут потом отвечать и скорее всего сидеть. У нас никто не верит в победу, Лукашенко же «вечный», все думают, что так будет всегда. А мы тут просто играем в игрушки, чтобы потом визу в Европу получить. Люди не хотят брать на себя ответственность. Режим не монолитный, те, кто вчера не верил в распад Советского Союза, сегодня не верит в конец режима Лукашенко. Это только вопрос времени. Все это может произойти в абсолютно любой момент, в результате любой нестандартной ситуации. Может, мы и не видим всех трещин, не будучи в курсе всех социально-экономических процессов и проблем, не работая на заводах и не общаясь с людьми на проходной МТЗ или «Гродно Азота». «Черви в мясе» как на броненосце «Потемкин» — вот вам пример нестандартной ситуации.

В нашем случае Лукашенко, конечно, не побоится применять силу, и это нужно учитывать. У нас затяжного Майдана, уверен, не будет: все решится за один-два дня.

Янукович тормозил очень долго, дал людям собраться, почувствовать силу, а потом, когда акция уже на ладан дышала, непонятно для чего разогнал подростков 30 ноября, чем дал протесту второе дыхание. В Беларуси это было бы обычным делом, ну побили и побили, не в первый раз, сами виноваты, получат визы, поедут учиться по программе Калиновского. В общем, стандартная схема. А украинцев это настолько задело, что Майдан не просто не умер, а возродился. Вот и разница: если там кого-то побили, люди мобилизуются: «Наших бьют, поехали в Киев, там кипишь!» У нас же если кого-то бьют, люди прячутся по норам и только в фейсбуке пишут — мы солидарны, в знак солидарности свечку поставим. У них за героев заступаются, отбивают задержанных у милиции, у нас – спешат поставить по ним свечку, записать в жертвы и забыть.

Вероятный массовый протест в Беларуси видится мне похожим на протесты конца 80-х – начала 90-х годов, когда на первом месте были социально-экономические требования, под которыми подписались и помогли озвучить люди с политическим мышлением. Сами же оппозиционные партии сегодня не в состоянии создать революционную ситуацию, тем более обладая уже только остатками былого авторитета.

Белорусы – это не трусы и не люди второго сорта. Закручивание гаек на протяжении 20 лет и фатальные ошибки оппозиции привели к тому, что страна впала в зимнюю спячку. Но она проснется: белорусы непредсказуемы и часто злопамятны. Представители режима еще пожалеют о том, что все пошло именно по такому сценарию. Чем больше пружина сжимается, тем сильнее потом выстрелит.

http://www.belaruspartisan.org/

Падзяліцца:

Каментары